Ваш город:

Вопросы профессиональной ориентации и усвоения специальности в новейших условиях

Новости

Одно из успешных судебных дел ульяновских юристов вызвало широкий отклик в региональных СМИ

Одно из успешных судебных дел ульяновских юристов вызвало широкий отклик в региональных СМИ. Публикуем статью портала УлПравда, которая наиболее подробно описывает эту интересную ситуацию.
Не существует с рождения. В Ульяновской области живет ребенок-«призрак»
11-летняя Марина П. из Карсуна - ребенок-«призрак». С самого рождения у нее не было никаких документов, подтверждающих ее существование, - ни свидетельства о рождении, ни страхового полиса.
Сейчас ее ровесники заканчивают четвертый класс, читают Марка Твена и Сент-Экзюпери, а Марина не умеет ни читать, ни писать. Она в школе-то не была ни разу, как и в больнице, и в детском саду. Через три года ей получать паспорт, а у нее до сих пор нет свидетельства о рождении.
О ее существовании государство и узнало-то случайно: социальный педагог заметил девочку на улице и обратил на нее внимание. Лицо незнакомое, в школу, похоже, не ходит. Отправился навестить семью.
Марина - первый ребенок в многодетной семье. Воспитывается матерью-одиночкой, которая не умеет писать сама. Ее братья родились в 2014-м и в 2016 году, правда, у них свидетельства о рождении есть. У девочки - нет, потому как в 2010 году у ее мамы не было паспорта. По крайней мере, так объяснила социальному педагогу она сама.
То есть 11 лет девочки вообще по бумагам не существовало. Ситуация кажется немыслимой - в конце концов, патронаж младенца должны были вести роддом, детская поликлиника...
Но там Марина тоже никогда не была - она родилась дома. Роды принимала тетя ее матери. Ну а семья - семья думала, что проблемы решатся сами собой.
Национальный вопрос?
Возможно, если бы не визит социального педагога, они бы и не начали решаться. Но педагог порекомендовала семье обратиться за содействием в Госюрбюро, где за оформление свидетельства о рождении взялась член реготделения Ассоциации юристов России, главный специалист Елена Болотнова. Мы связались с юристом.
«Семья бедная, пособий никаких не получает, живут на пенсию бабушки, ей 59 лет. Есть брат - он зарабатывает случайными заработками, - пояснила она. - Мы провели большую работу, чтобы собрать документы, искали свидетелей, даже такие вещи, как записи из роддома о рождении второго и третьего ребенка (где указано, что это вторые и третьи роды) - в итоге нам удалось доказать, что этот ребенок действительно родился и что ему нужны документы. Суд принял положительное решение. В начале мая мать сможет пойти с этим решением в ЗАГС и получить свидетельство о рождении».
Почему было так важно доказать, что ребенок действительно родился и действительно у этой матери? Слухи ходили разные: дескать, это вообще не их дочь, ее украли.
Слухи - из-за недоверия общества к цыганам. Но полагать, что это делает историю Марины П. нормальной, - преступно. Хотя обстоятельство, несомненно, вызывает новые вопросы.
Дело вот ведь в чем: если ребенок не посещает школу, детский сад, опека не просто может, но обязана принять меры к тому, чтобы ситуация разрешилась. Либо повлиять на родителей, либо изъять ребенка из семьи. Опека, КДН не просто могут - обязаны составлять протоколы о ненадлежащем исполнении родительских обязанностей. 
«Я не могу знать, были ли протоколы и кто их составлял,  вполне возможно, периодически была связь с органами соцзащиты (даже выделялись средства на проведение ДНК-теста в 2019 году) и КДН, но кроме как решить вопрос в судебном порядке не представлялось возможным», - добавила Елена Болотнова.
Неужели «решали» на протяжении 11 лет? Или - что более вероятно - они попросту игнорировали ситуацию, поскольку у ребенка не было свидетельства о рождении? Нет человека - нет проблемы?
Совсем отвратительным выглядит последний вариант: с семьей не работали полноценно именно потому, что они цыгане.
«Легализовать» Марину
Мы попытались выяснить причины в областной социальной защите, но там нам ничем не смогли помочь. Об истории им неизвестно, более подробную информацию они смогут дать, если только мы озвучим персональные данные девочки (на что мы не имеем права, да и нет их у нас - они у Госюрбюро). Собственно, в Госюрбюро нам и посоветовали обратиться.
О каком еще количестве детей социальной защите может быть неизвестно? Может ли человек с рождения существовать вне правового поля? А если - поставим вопрос ребром - вне правового поля оказывается целая социальная группа? Разве не для этого существуют КДН, опека, социально-реабилитационные центры?
Конечно, нам было любопытно узнать о том, как можно 11 лет прожить без документов. Но важнее понять, как теперь выходить из этой ситуации.
Сейчас специалисты начали долгий и сложный процесс «легализации» подростка. В ближайшее время комиссия должна будет оценить уровень знаний девочки и решить, в какой класс ее зачислить. Скорее всего, Марине придется пойти в начальную школу. Ну а пока что Марина продолжает оставаться «призраком».

 
Андрей ТВОРОГОВ, «Ульяновская правда»
 

Комментарии

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии.