21 февраля 2026 года Правительство Российской Федерации приняло постановление № 183, которым внесены существенные изменения в постановление от 26 октября 2012 г. № 1101, регулирующее функционирование Единого реестра запрещённой информации в сети Интернет
.
Формально данные изменения носят точечный характер. Однако их правовое и практическое значение выходит далеко за рамки технической корректировки подзаконного акта. По сути, речь идёт о расширении перечня оснований для внесудебной блокировки интернет-ресурсов, а также о консолидации контрольных полномочий в сфере дистанционной торговли подакцизной и социально чувствительной продукцией.
С 1 марта 2026 года Федеральная служба по контролю за алкогольным и табачным рынками получает прямое нормативное основание для принятия решений о включении сайтов в Единый реестр в связи с предложениями о дистанционной продаже не только алкогольной, но и табачной, никотинсодержащей продукции, кальянов и устройств для потребления никотина.
Постановление № 183 вносит изменения сразу в два ключевых элемента правового механизма, закреплённого в постановлении № 1101.
Расширение предмета Единого реестра
Первое изменение касается Правил создания, формирования и ведения Единого реестра. В перечень информации, подлежащей внесению в реестр, прямо включаются предложения о розничной продаже дистанционным способом:
если такая продажа запрещена законодательством в сфере охраны здоровья граждан.
Таким образом, реестр окончательно перестаёт быть инструментом реагирования исключительно на «контентные» нарушения (экстремизм, наркотики, суицид и т.п.) и всё в большей степени превращается в механизм экономико-административного принуждения, применяемый к коммерческой информации.
Новая редакция пункта 32: перераспределение полномочий
В новой редакции пункта 32 Правил принятия решений прямо закреплено, что решения о включении доменных имён, URL и сетевых адресов в реестр по указанным основаниям принимает Федеральная служба по контролю за алкогольным и табачным рынками.
Фактически служба становится специализированным регулятором интернет-оборота соответствующих видов продукции, действующим во внесудебном порядке и без необходимости предварительного установления факта правонарушения судом.
Ключевым элементом правовой конструкции остаётся запрет дистанционной розничной продажи соответствующих товаров, установленный федеральным законодательством.
Для табачной и никотинсодержащей продукции такой запрет вытекает из норм законодательства об охране здоровья граждан от воздействия табачного дыма и последствий потребления никотина. Законодатель последовательно исходит из презумпции повышенной социальной опасности данных товаров, что оправдывает жёсткие ограничения каналов их оборота, включая электронную коммерцию.
Постановление № 183 не вводит новых запретов как таковых, но создаёт эффективный механизм их принудительного обеспечения, минуя длительные процедуры административного или судебного преследования.
С точки зрения теории права включение сайта в Единый реестр представляет собой меру административного принуждения превентивного характера. Формально она не квалифицируется как административное наказание и не требует соблюдения гарантий, присущих производству по делам об административных правонарушениях.
Однако для бизнеса последствия такой меры зачастую сопоставимы с санкцией:
В этом контексте расширение полномочий уполномоченного органа без параллельного усиления процедурных гарантий (уведомление, срок на добровольное устранение, обязательность мотивировки) выглядит дискуссионным с точки зрения принципов правовой определённости и соразмерности вмешательства.
Европейский союз
В государствах ЕС дистанционная продажа табачных изделий, как правило, либо запрещена, либо существенно ограничена. Однако блокировка сайтов используется крайне осторожно и, как правило, применяется:
Регуляторный акцент делается не столько на техническое ограничение доступа, сколько на контроль платёжных и логистических цепочек, что снижает риск избыточного ограничения свободы предпринимательства.
Соединённые Штаты Америки
В США дистанционная торговля табачной продукцией регулируется на уровне федеральных и штатных актов, включая требования по идентификации покупателя и уплате акцизов. Блокировка сайтов как мера применяется редко и почти всегда сопровождается судебным контролем, поскольку затрагивает свободу слова и коммерческой коммуникации, охраняемую Конституцией.
Китай
Китайская модель, напротив, близка к российской по своей логике: широкие дискреционные полномочия административных органов, централизованные реестры и оперативная блокировка ресурсов без судебного решения. При этом эффективность такого подхода обеспечивается жёсткой связкой интернет-регулирования с системой лицензирования и цифровой идентификации бизнеса.
Для хозяйствующих субъектов, работающих в смежных сегментах (маркетплейсы, агрегаторы, рекламные платформы, IT-подрядчики), постановление № 183 формирует ряд новых рисков:
В этих условиях корпоративным юристам целесообразно:
Постановление Правительства РФ № 183 от 21 февраля 2026 года отражает устойчивую тенденцию российского интернет-регулирования:
усиление внесудебных механизмов контроля за экономически и социально значимыми сегментами онлайн-рынка.
Для государства это инструмент быстрого и ресурсосберегающего правоприменения. Для бизнеса — источник новых правовых неопределённостей и комплаенс-издержек. В этой связи роль профессионального юридического сопровождения и превентивной правовой экспертизы интернет-проектов в 2026 году будет только возрастать.
Документ: Постановление Правительства Российской Федерации от 21.02.2026 № 183 "О внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 26 октября 2012 г. № 1101"
все статьи
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии.