2 августа 2025 года Правительство Российской Федерации утвердило Постановление № 1157, утрачивающее силу более десятка предшествующих актов и устанавливающее единые требования к правилам внутреннего контроля (ПВК) для организаций и индивидуальных предпринимателей, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом. Обновление осуществляется во исполнение положений Федерального закона от 28.12.2024 № 522-ФЗ, которым, в частности, введено законодательное определение финансирования экстремистской деятельности.
Рассматривая новые требования, целесообразно провести параллель с международной правовой практикой, включая стандарты FATF, законодательство Европейского союза (AML Directives), регулирование США (Bank Secrecy Act, USA PATRIOT Act) и рекомендации ООН по вопросам финансирования терроризма и экстремизма.
Одной из ключевых новаций Постановления № 1157 является явное включение в сферу регулирования финансирования экстремистской деятельности и распространения оружия массового уничтожения (ФРОМУ). Аналогичный тренд наблюдается и в международной практике. Так, начиная с 2019 года, в докладах FATF выделяется отдельная категория — TF/VEF (Terrorist Financing / Violent Extremism Financing), с акцентом на борьбу с экстремизмом, не обязательно связанным с международными террористическими сетями.
В пятой Директиве ЕС по противодействию отмыванию денежных средств (5AMLD) закреплена обязанность государств-членов предпринимать меры по выявлению и блокировке финансовых потоков, связанных с экстремизмом, включая финансирование радикальных групп, действующих внутри стран ЕС.
Таким образом, российское регулирование находится в русле общемировых тенденций, акцентирующих внимание на внутренних угрозах и нелегальных формах финансирования политически мотивированной насильственной деятельности.
Постановлением утверждена обязательная структура ПВК, включающая 12 программ: от идентификации клиентов и оценки рисков до хранения документации и подготовки персонала. Такой подход коррелирует с риск-ориентированным подходом (Risk-Based Approach), закреплённым в Рекомендации 1 FATF и полностью имплементированным в законодательства США, ЕС, Великобритании, Канады.
Особого внимания заслуживает программа оценки степени риска клиента, основанная на совокупности географических, поведенческих и продуктовых факторов. В США аналогичная оценка обязательна в рамках Customer Due Diligence (CDD) по требованиям FinCEN. В Евросоюзе она реализуется через обязательные KYC-процедуры, сопровождаемые постоянным мониторингом (ongoing monitoring).
Применительно к России в рамках новых требований впервые столь подробно описан порядок отнесения клиентов к группам риска (высокий, средний, низкий), с закреплением обязанности пересмотра риска на протяжении всего периода обслуживания. Этот элемент сближает российскую систему с развитой моделью AML/CTF, принятой в финансовом секторе стран ОЭСР.
Документом детализируется порядок составления внутреннего сообщения при выявлении необычной или подозрительной операции. Такая модель прямо перекликается с Suspicious Activity Reports (SAR) в США и Suspicious Transaction Reports (STR) в ЕС.
Отчетность о подозрительных транзакциях является ключевым элементом в системах AML/CTF по международным стандартам.
Постановление № 1157 воспроизводит лучшую практику в этой сфере, детализируя:
Следует отметить, что в отличие от практики FinCEN, где SAR не могут быть раскрыты клиенту под угрозой уголовной ответственности, российская модель пока не содержит прямого запрета на информирование клиента о факте передачи сведений в Росфинмониторинг — что может стать предметом дальнейшего совершенствования законодательства.
Важным элементом обновлений является обязательное назначение специального должностного лица, ответственного за реализацию ПВК. Аналогичная практика закреплена в законодательстве Великобритании и стран ЕС, где аналогичный функционал возлагается на Money Laundering Reporting Officer (MLRO).
В российской системе, как и в зарубежной, предусмотрено, что лицо должно отвечать квалификационным требованиям, а в случае индивидуального предпринимателя — может быть назначено самим ИП. Однако в отличие от большинства европейских юрисдикций, в России отсутствует требование об обязательной аккредитации или сертификации MLRO, что может быть воспринято как недостаток при оценке эффективности внутреннего комплаенса.
Постановлением установлена обязанность хранения документов, полученных в рамках реализации ПВК, в течение не менее 5 лет. Такая норма полностью соответствует международным обязательствам, включая статьи 40–41 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности (Палермо, 2000).
При этом документ прямо допускает электронную форму ПВК, при условии использования усиленной квалифицированной электронной подписи. Это положение созвучно современным практикам RegTech в международной юрисдикции, включая электронное хранение KYC-профилей и автоматизированную генерацию отчетов о подозрительных операциях.
Введение Постановления № 1157 от 2 августа 2025 года является логичным шагом в развитии национальной системы ПОД/ФТ/ФРОМУ. Документ формирует единую, структурированную и риск-ориентированную модель внутреннего контроля, приближая российские практики к международным стандартам и требованиям FATF.
Сравнительный анализ позволяет заключить, что Россия в обновленных правилах внутреннего контроля:
В дальнейшем развитие законодательства в данной сфере, по-видимому, будет связано с усилением интеграции в международную систему обмена финансовой разведывательной информацией, а также с развитием механизмов контроля за цифровыми активами, включая криптовалюту.
Материал подготовлен для публикации в блоге Ассоциации юристов России.
Документ: Постановление Правительства РФ от 02.08.2025 № 1157.
При перепечатке ссылка на первоисточник обязательна.
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии.