На первый взгляд законопроект № 1106687-8 выглядит предельно лаконичным: перечень основных направлений профилактики правонарушений, закрепленный в части 1 статьи 6 Федерального закона от 23 июня 2016 года № 182-ФЗ Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации
, дополняется еще одним пунктом — обеспечением безопасности в сфере компьютерной информации и информационно-коммуникационных технологий.
Однако оценивать значение этой поправки исключительно по объему текста было бы ошибкой.
Российская законодательная техника традиционно строится по принципу иерархии правовых норм. Одни положения устанавливают конкретные обязанности и запреты, другие определяют общие принципы и направления государственной политики, которые впоследствии получают развитие в подзаконных актах, государственных программах и правоприменительной практике. Именно к числу таких системообразующих норм относится статья 6 Федерального закона № 182-ФЗ.
Она не регулирует отдельные процедуры и не вводит новые меры юридической ответственности. Ее задача заключается в определении приоритетов государственной политики в сфере профилактики правонарушений. Поэтому любое дополнение перечня основных направлений неизбежно становится ориентиром для всей системы публичного управления.
Именно в этом заключается ключевое юридическое значение рассматриваемых изменений.
Для правильного понимания последствий нового закона необходимо учитывать место статьи 6 в общей конструкции Федерального закона № 182-ФЗ.
Закон регулирует деятельность субъектов профилактики правонарушений, определяет формы профилактического воздействия, принципы взаимодействия государственных органов, органов местного самоуправления, общественных объединений и иных участников профилактической работы.
При этом статья 6 выполняет своеобразную программную функцию.
Именно она определяет, какие направления государство рассматривает в качестве приоритетных при предупреждении правонарушений. На основании этих направлений формируются федеральные, региональные и муниципальные программы профилактики, разрабатываются ведомственные планы мероприятий, распределяются организационные ресурсы, принимаются методические рекомендации и определяется содержание профилактической деятельности.
Следовательно, включение информационной безопасности в перечень основных направлений профилактики означает, что вопросы предупреждения киберпреступности перестают рассматриваться как исключительно компетенция специализированных подразделений правоохранительных органов.
Они становятся задачей всей системы профилактики.
Сам текст законопроекта не содержит новых полномочий или обязанностей для конкретных органов власти.
Однако такой вывод был бы лишь формально верным.
В действительности изменения запускают более сложный механизм правового регулирования.
Федеральный закон № 182-ФЗ строится по принципу распределения компетенции между субъектами профилактики. Органы государственной власти Российской Федерации, субъекты Федерации, органы местного самоуправления, органы внутренних дел, образовательные организации, учреждения социальной защиты населения и иные участники профилактической деятельности реализуют свои полномочия исходя из основных направлений, закрепленных в статье 6.
Именно поэтому появление нового направления фактически означает необходимость пересмотра содержания профилактической работы.
Это не означает автоматического возникновения дополнительных функций у каждого субъекта профилактики. Однако при разработке новых государственных и муниципальных программ, ведомственных планов, профилактических мероприятий и методических документов вопросы обеспечения безопасности в цифровой среде уже не смогут оставаться за пределами государственного планирования.
Иными словами, законодатель меняет не столько объем полномочий, сколько содержание профилактической деятельности.
Одной из наиболее заметных особенностей рассматриваемого закона является изменение логики государственного регулирования.
До настоящего времени вопросы компьютерной безопасности регулировались преимущественно отраслевым законодательством.
Уголовный кодекс Российской Федерации предусматривает ответственность за преступления в сфере компьютерной информации, законодательство об информации устанавливает требования к защите информационных ресурсов, законодательство о персональных данных определяет правила обработки сведений о гражданах, законодательство о безопасности критической информационной инфраструктуры регулирует деятельность владельцев значимых объектов.
Каждый из этих нормативных массивов решает собственную задачу.
Однако между ними отсутствовал единый профилактический элемент, объединяющий вопросы предупреждения цифровых угроз на уровне государственной политики.
Именно этот пробел законодатель пытается устранить.
Фактически речь идет о переходе от модели реагирования на уже совершенные правонарушения к модели управления рисками.
Такой подход давно применяется в корпоративном управлении, банковском регулировании, сфере финансового мониторинга, защите критической инфраструктуры и информационной безопасности организаций.
Теперь аналогичная логика постепенно начинает закрепляться и в законодательстве о профилактике правонарушений.
Одним из наиболее интересных аспектов пояснительной записки является критическая оценка действующих региональных и муниципальных программ профилактики правонарушений.
Разработчики законопроекта прямо указывают, что анализ большого количества таких программ показал отсутствие комплексных мероприятий по предупреждению киберпреступности.
Во многих случаях документы продолжают использовать традиционные формулировки о профилактике преступности в целом, не выделяя цифровые угрозы в самостоятельное направление работы.
Подобная ситуация объясняется не столько недостаточной активностью регионов, сколько отсутствием прямого законодательного ориентира.
До настоящего времени статья 6 Федерального закона № 182-ФЗ не содержала самостоятельного направления профилактики, связанного с обеспечением безопасности в цифровой среде. Следовательно, у субъектов Российской Федерации отсутствовала нормативная основа для формирования специализированных профилактических мероприятий именно в рамках исполнения требований указанного закона.
После вступления изменений в силу ситуация может существенно измениться.
При актуализации государственных и муниципальных программ органы публичной власти получат прямое законодательное основание для включения мероприятий, связанных с повышением цифровой грамотности населения, профилактикой дистанционного мошенничества, предупреждением неправомерного использования информационно-коммуникационных технологий, развитием механизмов информирования граждан о современных киберугрозах и организацией межведомственного взаимодействия.
Хотя законопроект не предусматривает немедленного принятия большого количества новых подзаконных актов, его практическая реализация неизбежно приведет к существенной корректировке действующих механизмов профилактической деятельности.
Вероятнее всего, изменения затронут сразу несколько направлений государственного управления.
Во-первых, потребуется актуализация государственных программ профилактики правонарушений на федеральном, региональном и муниципальном уровнях.
Во-вторых, изменится содержание межведомственного взаимодействия между органами внутренних дел, органами образования, социальной защиты, молодежной политики, цифрового развития и иными субъектами профилактики.
В-третьих, могут быть пересмотрены показатели эффективности реализации профилактических мероприятий, поскольку оценка их результативности неизбежно должна учитывать новые направления государственной политики.
Наконец, дополнительное значение приобретет информационно-просветительская деятельность. Предупреждение дистанционного мошенничества, обучение безопасному использованию цифровых сервисов, профилактика вовлечения граждан в противоправную деятельность через интернет, формирование навыков безопасного поведения в информационной среде постепенно могут стать обязательными элементами региональных профилактических программ.
Таким образом, речь идет не столько о расширении полномочий отдельных органов власти, сколько о комплексной модернизации всей профилактической системы.
Непосредственно законопроект таких обязанностей не устанавливает.
Однако корпоративным юристам не следует воспринимать это изменение как не имеющее отношения к коммерческим организациям.
Практика развития российского законодательства показывает, что закрепление нового направления государственной политики нередко становится отправной точкой для последующего совершенствования отраслевого регулирования.
Если обеспечение безопасности в сфере информационно-коммуникационных технологий признается одним из основных направлений профилактики правонарушений, закономерным продолжением может стать развитие требований к профилактическим мероприятиям в организациях, усиление взаимодействия бизнеса с государственными органами в вопросах предупреждения киберинцидентов, расширение образовательных и информационных проектов, а также совершенствование методических рекомендаций по управлению цифровыми рисками.
Для крупных компаний подобные процессы во многом уже стали частью системы корпоративного комплаенса.
Для среднего и малого бизнеса значение этих изменений пока может казаться менее очевидным. Тем не менее именно представители малого предпринимательства все чаще становятся объектами дистанционного мошенничества, атак с использованием вредоносного программного обеспечения и компрометации корпоративной информации. Поэтому развитие профилактической политики неизбежно затронет и этот сегмент экономики.
Изменения статьи 6 Федерального закона № 182-ФЗ не создают новой самостоятельной системы регулирования информационной безопасности. Их значение заключается в другом.
Законодатель впервые прямо закрепляет обеспечение безопасности в сфере компьютерной информации и информационно-коммуникационных технологий как одно из основных направлений государственной профилактической политики. Тем самым создается нормативная основа для пересмотра содержания государственных и муниципальных программ, совершенствования межведомственного взаимодействия и развития профилактических механизмов, ориентированных на предупреждение цифровых угроз.
Вместе с тем данная поправка не существует изолированно. Она становится частью более масштабной трансформации российского законодательства в сфере цифровой безопасности, которое уже включает нормы об информации, персональных данных, критической информационной инфраструктуре, связи, противодействии экстремистской деятельности и обеспечении национальной безопасности.
Именно взаимосвязь нового закона с указанными нормативными актами, а также его практическое значение для бизнеса, адвокатуры, корпоративных юристов и владельцев информационных систем требуют отдельного анализа, который будет рассмотрен в следующей части статьи.
Материал подготовлен на основе анализа текста федерального Законопроекта № 1106687-8 О внесении изменения в статью 6 Федерального закона "Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации" (в части совершенствования государственной политики в сфере профилактики правонарушений), заключения Правового управления Аппарата Государственной Думы, а также пояснительных и сопроводительных писем профильных комитетов.
Все оценки и выводы отражают профессиональное мнение автора. При перепечатке ссылка на первоисточник обязательна.
Прочитать другие части статьи:
Киберугрозы становятся самостоятельным направлением государственной профилактики: что изменит новый закон для государства, бизнеса и общества
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии.