Любое изменение базового федерального закона следует оценивать не изолированно, а в контексте всей системы действующего законодательства. Это особенно актуально применительно к законопроекту № 1106687-8, поскольку вопросы обеспечения безопасности в цифровой среде уже урегулированы целым комплексом нормативных правовых актов.
Прежде всего речь идет о Федеральном законе от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ Об информации, информационных технологиях и о защите информации
, который определяет основы правового режима информации, устанавливает требования к ее защите, регулирует права и обязанности участников информационных отношений, а также закрепляет полномочия органов государственной власти в данной сфере.
Не менее важное значение имеет Федеральный закон от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных», который формирует правовые основы обработки персональных данных, устанавливает требования к операторам и предусматривает механизмы защиты прав субъектов персональных данных.
Для владельцев объектов критической информационной инфраструктуры ключевым остается Федеральный закон от 26 июля 2017 года № 187-ФЗ О безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации
, направленный на обеспечение устойчивого функционирования наиболее значимых информационных систем государства и экономики.
Наконец, вопросы противодействия преступлениям, совершаемым с использованием информационно-коммуникационных технологий, развиваются и в рамках Концепции государственной системы противодействия противоправным деяниям, совершаемым с использованием информационно-коммуникационных технологий, утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2024 года № 4154-р.
На этом фоне возникает закономерный вопрос: какую самостоятельную роль играет рассматриваемая поправка?
Ответ заключается в различии предмета регулирования.
Перечисленные нормативные акты регулируют конкретные общественные отношения — обработку информации, защиту персональных данных, обеспечение безопасности информационных систем, функционирование критической инфраструктуры и меры противодействия отдельным видам правонарушений.
Изменения же в Федеральный закон № 182-ФЗ затрагивают иной уровень регулирования. Они определяют стратегические направления государственной профилактической политики, формируя единый подход к предупреждению правонарушений в цифровой среде независимо от отраслевой принадлежности соответствующих правоотношений.
Именно поэтому новая норма не дублирует действующее законодательство, а дополняет его.
Непосредственного изменения судебной практики сразу после вступления закона в силу ожидать не следует.
Поправка не вводит новых составов преступлений или административных правонарушений, не изменяет правила доказывания и не устанавливает дополнительных оснований юридической ответственности.
Вместе с тем влияние закона на правоприменительную практику может проявиться косвенно.
Во-первых, органы государственной власти при разработке новых государственных и муниципальных программ профилактики будут обязаны учитывать закрепленное федеральным законом направление государственной политики.
Во-вторых, при подготовке ведомственных нормативных актов вопросы предупреждения киберугроз, вероятно, получат более детальную регламентацию.
В-третьих, можно ожидать расширения межведомственного взаимодействия между органами внутренних дел, образовательными организациями, органами цифрового развития, учреждениями социальной защиты, кредитными организациями и операторами связи.
Для юридической практики это означает постепенное увеличение количества документов рекомендательного характера, методических материалов, типовых программ профилактики и иных актов, которые хотя и не будут устанавливать самостоятельные юридические обязанности, но станут использоваться при оценке эффективности деятельности органов власти и организаций.
Несмотря на очевидную актуальность рассматриваемой законодательной инициативы, принятие закона не снимает целый ряд практических вопросов.
Прежде всего остается неопределенным содержание самого понятия обеспечение безопасности в сфере компьютерной информации и информационно-коммуникационных технологий
.
Закон не раскрывает, какие именно профилактические мероприятия должны осуществляться субъектами профилактики, каким образом будет оцениваться их эффективность и какие критерии следует использовать при разработке государственных и муниципальных программ.
Не менее важным является вопрос разграничения компетенции различных органов публичной власти.
Сегодня профилактикой отдельных категорий цифровых угроз уже занимаются органы внутренних дел, органы безопасности, органы прокуратуры, органы, осуществляющие государственный контроль в сфере связи и информационных технологий, органы образования, кредитные организации и иные участники системы обеспечения безопасности.
В этой связи особое значение приобретает эффективная координация деятельности всех субъектов профилактики.
Именно отсутствие дублирования полномочий и согласованность действий различных ведомств будут во многом определять эффективность новой законодательной модели.
Еще одним практическим вопросом остается финансирование профилактических мероприятий.
В пояснительной записке справедливо отмечается, что принятие закона не потребует дополнительных расходов федерального бюджета. Вместе с тем значительная часть профилактической работы будет реализовываться субъектами Российской Федерации и органами местного самоуправления в пределах уже предусмотренных бюджетных ассигнований.
Это означает, что масштаб практической реализации новой нормы во многом будет зависеть от региональных приоритетов, организационных возможностей и качества подготовки соответствующих программ.
Мировая практика свидетельствует о постепенном переходе от преимущественно карательной модели борьбы с киберпреступностью к комплексной системе профилактики цифровых угроз.
Во многих государствах основное внимание уделяется не только совершенствованию уголовного законодательства, но и развитию цифровой грамотности населения, формированию культуры безопасного использования информационных технологий, повышению устойчивости государственных информационных систем, поддержке корпоративных программ кибербезопасности и развитию механизмов государственно-частного партнерства.
Российская законодательная инициатива развивается в русле этих тенденций.
При этом отечественный подход имеет собственную особенность. Законодатель предлагает встроить профилактику цифровых угроз в уже существующую систему предупреждения правонарушений, не создавая для этого самостоятельного федерального закона или новой системы органов государственной власти.
С точки зрения законодательной техники такой подход представляется последовательным. Он позволяет использовать уже действующую инфраструктуру профилактической деятельности, одновременно адаптируя ее к современным технологическим вызовам.
Хотя непосредственных обязанностей для коммерческих организаций рассматриваемая поправка не устанавливает, игнорировать ее значение было бы недальновидно.
Корпоративным юристам целесообразно уже сейчас оценить, насколько действующая система внутреннего регулирования соответствует современным требованиям управления цифровыми рисками.
Особое внимание следует уделить нескольким направлениям.
Во-первых, необходимо регулярно актуализировать локальные нормативные акты, регулирующие использование информационных систем, защиту конфиденциальной информации, обработку персональных данных и реагирование на компьютерные инциденты.
Во-вторых, важно обеспечить взаимодействие юридических подразделений с IT-службами, подразделениями информационной безопасности и службами внутреннего контроля. Практика показывает, что большинство правовых рисков в цифровой сфере возникает именно на стыке различных функциональных направлений.
В-третьих, особое значение приобретает профилактическая работа с персоналом. Даже самые совершенные технические средства защиты не способны полностью компенсировать ошибки работников, связанные с использованием методов социальной инженерии, нарушением корпоративных регламентов или несоблюдением требований информационной безопасности.
Таким образом, эффективная профилактика цифровых угроз постепенно становится частью современной корпоративной культуры.
История российского законодательства показывает, что наиболее заметные изменения далеко не всегда связаны с масштабными реформами.
Иногда достаточно дополнения одной нормы, чтобы изменить направление дальнейшего развития целого правового института.
Именно такую роль способен сыграть рассматриваемый закон.
Закрепляя обеспечение безопасности в сфере компьютерной информации и информационно-коммуникационных технологий в качестве самостоятельного направления профилактики правонарушений, законодатель фактически признает, что цифровая среда перестала быть лишь технологическим пространством. Сегодня она представляет собой самостоятельную сферу общественных отношений, требующую системной правовой защиты, постоянной профилактической работы и согласованных действий государства, бизнеса и общества.
В этом смысле рассматриваемая поправка отражает не столько изменение отдельного федерального закона, сколько трансформацию самого понимания общественной безопасности в условиях цифровой экономики.
Принятый Государственной Думой проект федерального закона № 1106687-8 нельзя рассматривать исключительно как техническое дополнение статьи 6 Федерального закона № 182-ФЗ. Несмотря на небольшой объем поправки, ее значение значительно шире буквального содержания новой нормы.
Впервые на уровне базового федерального закона, регулирующего систему профилактики правонарушений, обеспечение безопасности в сфере компьютерной информации и информационно-коммуникационных технологий прямо признается самостоятельным направлением государственной политики. Тем самым законодатель создает нормативную основу для дальнейшей модернизации региональных и муниципальных программ профилактики, развития межведомственного взаимодействия, совершенствования информационно-просветительской работы и интеграции вопросов цифровой безопасности в деятельность всех субъектов профилактики.
При этом эффективность новой модели будет зависеть не столько от текста закона, сколько от качества его практической реализации. Если закрепленное направление получит развитие в конкретных профилактических программах, образовательных проектах, методических рекомендациях и механизмах взаимодействия органов власти, бизнеса и институтов гражданского общества, изменения способны стать важным элементом долгосрочной стратегии противодействия преступности в цифровой среде.
Для юридического сообщества принятие закона является еще одним подтверждением того, что информационная безопасность постепенно перестает быть исключительно предметом технического регулирования. Она становится самостоятельным направлением современной правовой политики, оказывающим влияние на корпоративное управление, комплаенс, договорную работу, защиту персональных данных, профилактику правонарушений и формирование новых стандартов юридической практики.
Именно поэтому анализ подобных законодательных изменений представляет интерес не только для специалистов в сфере информационного права, но и для корпоративных юристов, адвокатов, государственных служащих, руководителей организаций и всех участников цифровой экономики, которым уже сегодня необходимо учитывать меняющийся вектор государственного регулирования.
Материал подготовлен на основе анализа текста федерального Законопроекта № 1106687-8 О внесении изменения в статью 6 Федерального закона "Об основах системы профилактики правонарушений в Российской Федерации" (в части совершенствования государственной политики в сфере профилактики правонарушений), заключения Правового управления Аппарата Государственной Думы, а также пояснительных и сопроводительных писем профильных комитетов.
Все оценки и выводы отражают профессиональное мнение автора. При перепечатке ссылка на первоисточник обязательна.
Прочитать другие части статьи:
Киберугрозы становятся самостоятельным направлением государственной профилактики: что изменит новый закон для государства, бизнеса и общества
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии.