Исполнительное производство начинается с судебного решения, но для взыскателя самое сложное обычно начинается уже после того, как спор выигран.
На бумаге долг существует. Исполнительный документ вступил в законную силу. Обязанность должника установлена. Однако между юридическим признанием права взыскателя и фактическим получением денег или имущества нередко возникает значительный промежуток времени. Именно в этот момент и возникает наиболее уязвимая зона исполнительного производства: имущество у должника еще есть, но обнаружить его, зафиксировать принадлежность, наложить арест и реализовать становится все сложнее.
Экономическая причина такого поведения понятна. Для недобросовестного должника изменение места нахождения актива, переоформление транспортного средства, вывод денег, передача имущества родственнику или аффилированной организации иногда оказываются быстрее, чем исполнительный механизм успевает на них отреагировать.
Российское законодательство содержит целый набор инструментов противодействия таким действиям. Но показательно другое: термин «сокрытие имущества должника» не получил в Федеральном законе от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» самостоятельного общего определения. Закон регулирует отдельные способы выявления имущества, его розыска, ареста, изъятия и обращения взыскания, а также устанавливает ответственность за представление недостоверных сведений об имуществе.
Поэтому для правоприменения имеет смысл сформулировать рабочее определение.
Представляется обоснованным рассматривать сокрытие имущества должника в исполнительном производстве как умышленное действие или бездействие, направленное на затруднение, либо исключение возможности установить наличие, принадлежность, местонахождение, состав или стоимость имущества и имущественных прав должника для целей их последующего ареста, изъятия, реализации либо передачи взыскателю.
В такой конструкции принципиален именно функциональный критерий: что делает должник с информацией или активом и к какому результату это приводит.
Сокрытием может выступать не только физическое перемещение вещи. В современных имущественных отношениях гораздо чаще речь идет о юридическом или информационном маскировании актива.
Например, автомобиль остается тем же автомобилем, но регистрируется на иное лицо; деньги переводятся на другой счет; право требования не отражается в сообщенных приставу сведениях; имущество фактически передается третьему лицу; документы, подтверждающие существование имущественного права, не представляются; сведения о действительном финансовом положении искажаются.
При этом необходимо различать сокрытие имущества как фактическое поведение и конкретный состав правонарушения или преступления. Не всякая ошибка в сведениях автоматически превращается в уголовно или административно наказуемое сокрытие. Для каждой меры ответственности должны быть установлены предусмотренные законом элементы состава, вина и иные необходимые обстоятельства.
Так, часть 1 статьи 17.14 КоАП РФ прямо относит к нарушению законодательства об исполнительном производстве представление должником недостоверных сведений о своих правах на имущество. Отдельно закон предусматривает ответственность за невыполнение законных требований судебного пристава.
Еще более точную правовую границу проводит статья 312 УК РФ. Она прямо использует термин «сокрытие»: уголовно наказуемыми названы, в частности, сокрытие имущества, подвергнутого описи или аресту, и сокрытие имущества, подлежащего конфискации, при наличии предусмотренных законом условий.
Отсюда следует важный практический вывод: в исполнительном производстве существует несколько разных стадий противодействия сокрытию.
Первая — не допустить исчезновения информации об активе.
Вторая — не допустить его выбытия из имущественной сферы должника.
Третья — если имущество уже перемещено или скрыто, установить его местонахождение и принадлежность.
Четвертая — если имущество уже было арестовано либо передано на хранение, обеспечить его сохранность до реализации или передачи взыскателю.
Именно такая последовательность позволяет рассматривать меры ФССП не как набор разрозненных полномочий, а как систему предупреждения вывода имущества из-под взыскания.
Закон № 229-ФЗ исходит из того, что для эффективного исполнения судебного акта недостаточно знать фамилию должника или его наименование. Необходимо установить имущественное положение.
Статья 64 предусматривает широкий набор исполнительных действий: запрос сведений, проведение проверок, вход в помещения в установленных законом случаях, арест и изъятие имущества, розыск должника и его имущества, истребование информации, обращение в регистрирующие органы и другие необходимые действия.
Статья 69 дополнительно закрепляет обязанность должника по требованию пристава представить сведения о принадлежащих ему правах на имущество. Речь идет не только о вещах, но и об имущественных правах, включая исключительные права, права требования и иные активы. Одновременно ФССП вправе получать сведения от налоговых органов, банков, регистрирующих органов и других организаций посредством межведомственного электронного взаимодействия.
Это принципиальная особенность современной модели исполнения.
Скрыть квартиру значительно сложнее, чем право требования по договору.
Необнаруженным может остаться не сам объект, а связь между должником и этим объектом.
Особенно заметно это в корпоративной среде. У организации может отсутствовать свободный денежный остаток на основном расчетном счете, но при этом существовать значительная дебиторская задолженность, исключительные права, доля в обществе, право на арендный платеж, платежи по заключенным договорам или иные имущественные права.
Именно поэтому статья 75 Закона № 229-ФЗ позволяет обращать взыскание, в частности, на дебиторскую задолженность, право требования к третьему лицу, право аренды недвижимости, исключительные права и права использования результатов интеллектуальной деятельности, а также на иные имущественные права.
Для взыскателя это означает: искать следует не только «имущество» в бытовом смысле слова. Имущество должника в исполнительном производстве — значительно более широкая категория.
Если розыск отвечает на вопрос где имущество?
, то арест отвечает на другой вопрос: как сделать так, чтобы оно не исчезло до момента взыскания?
Статья 80 Закона № 229-ФЗ прямо позволяет судебному приставу-исполнителю наложить арест на имущество для обеспечения исполнения исполнительного документа. Закон допускает сделать это даже в период, предоставленный должнику для добровольного исполнения, причем правила очередности обращения взыскания при самом наложении ареста могут не применяться.
Это существенное исключение.
Оно означает, что обеспечительная функция ареста не должна смешиваться с окончательной очередностью реализации имущества.
Именно такую позицию занимает Верховный Суд РФ. В пункте 41 Постановления Пленума от 17 ноября 2015 года № 50 указано, что возможность не применять очередность при аресте не освобождает пристава от обязанности впоследствии выявлять имущество предыдущей очереди. Одновременно арест по общему правилу должен быть соразмерен объему требований взыскателя.
Из этого вытекает еще одна важная граница.
Предупреждение сокрытия имущества не дает ФССП права без ограничений арестовывать любые активы должника.
Противодействие сокрытию должно сочетаться с принципами законности и соразмерности.
Особый интерес для предупреждения сокрытия имеет пункт 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 50.
Верховный Суд прямо указал, что перечень исполнительных действий в статье 64 Закона № 229-ФЗ не является исчерпывающим. В качестве допустимого действия назван запрет на распоряжение принадлежащим должнику имуществом, включая запрет на совершение регистрационных действий. Целью такой меры является предотвращение выбытия имущества, когда пристав обладает достоверной информацией о существовании индивидуально-определенного актива, но фактически обнаружить или описать его пока затруднительно. В качестве примера Верховный Суд назвал транспортное средство, скрываемое должником от взыскания.
Это, пожалуй, наиболее точное судебное объяснение сущности превентивной защиты.
Имущество еще не найдено, но оно уже идентифицировано.
Поэтому задача пристава заключается не в том, чтобы ждать обнаружения автомобиля, а в том, чтобы сделать его юридическое отчуждение максимально затруднительным.
После того как автомобиль обнаружен и возникает возможность его осмотреть и описать, пристав должен перейти к следующей стадии — полноценному аресту имущества.
Так формируется своего рода двухступенчатая модель:
сначала — запрет выбытия, затем — арест и реализация.
Для взыскателя это особенно важно при розыске дорогостоящего имущества, транспортных средств, объектов недвижимости и других активов, которые быстро переоформляются или физически перемещаются.
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии.