30 сентября 2026 года на федеральном портале проектов нормативных правовых актов размещен проект федерального закона О внесении изменений в Федеральный закон “О связи” и отдельные законодательные акты Российской Федерации
. Проект имеет идентификатор 01/05/09-26/00171465 и предполагает вступление основного массива поправок в силу с 1 марта 2028 года. В пояснительной записке инициатива прямо связана с продолжением мер по противодействию правонарушениям и преступлениям, совершаемым с использованием информационно-коммуникационных технологий.
По масштабу это уже не точечная корректировка закона о связи. Законопроект одновременно затрагивает идентификацию абонентов, дистанционное заключение договоров, использование SIM-карт и встроенных идентификационных модулей, корпоративную мобильную связь, виртуальные телефонные станции, хостинг, авторизацию пользователей интернет-ресурсов, обработку персональных данных, иностранных работников цифровых платформ и работу государственной информационной системы противодействия ИКТ-правонарушениям.
Именно поэтому оценивать его только как очередной пакет ограничений для телефонных мошенников было бы ошибкой. По существу речь идет о дальнейшем переходе от модели, при которой ответственность преимущественно лежит на конкретном операторе или владельце информационного ресурса, к модели сквозной цифровой идентификации и прослеживаемости действий пользователя.
Для корпоративных юристов здесь возникает уже вполне практический вопрос: какие договоры, информационные системы, процессы подключения сотрудников и контрагентов, рекламные рассылки, облачные сервисы и процедуры работы с персональными данными придется пересматривать, если предложенные нормы сохранятся.
Проект продолжает линию уже принятого законодательства
Новые положения не возникают в правовом вакууме. В июне 2026 года был принят Федеральный закон от 26 июня 2026 года № 210-ФЗ, также направленный на совершенствование мер противодействия преступлениям с использованием информационно-коммуникационных технологий. Значительная часть его положений, в том числе связанных со связью, электронной подписью и информационными системами, начинает действовать с 1 марта 2027 года.
Это означает, что предлагаемые Минцифры изменения необходимо рассматривать не отдельно, а как следующий этап регулирования. Сначала в законодательстве формируется инфраструктура идентификации, учета оборудования и противодействия подозрительным операциям, затем предлагается расширить ее на договорные отношения, интернет-авторизацию, хостинг и цифровые платформы.
Сам законопроект № 171465 при этом предполагается ввести в действие с 1 марта 2028 года. Следовательно, у законодателя есть время не только для принятия самого закона, но и для подготовки многочисленных подзаконных актов, без которых большая часть новых механизмов фактически не заработает.
И именно подзаконное регулирование в данном случае становится одним из главных вопросов.
Одним из заметных изменений станет расширение способов дистанционного заключения договоров об оказании услуг связи.
Действующее регулирование уже допускает заключение договора через интернет с использованием различных видов электронной подписи и идентификационных механизмов. В частности, действующая редакция статьи 44 Закона о связи предусматривает использование усиленной квалифицированной электронной подписи, усиленной неквалифицированной электронной подписи, а также предусмотренного законом способа с применением ЕСИА и единой биометрической системы.
Законопроект предлагает дополнительно закрепить использование усиленной неквалифицированной электронной подписи при условии идентификации лица посредством ЕСИА и единой биометрической системы, а также альтернативный механизм, основанный на предоставлении сведений из документов, удостоверяющих личность, через многофункциональный сервис обмена информацией.
Сам по себе многофункциональный сервис уже существует в законодательной конструкции: Федеральный закон от 24 июня 2025 года № 156-ФЗ предусматривает его использование, в частности, для обмена электронными сообщениями, передачи сведений из государственных информационных систем и совершения юридически значимых действий.
Таким образом, предлагаемый механизм фактически связывает в одну цепочку несколько элементов:
идентификация лица → подтверждение его личности → электронная подпись → сведения из государственных систем → заключение договора с оператором.
Для потребителя это может означать расширение дистанционных способов оформления SIM-карты или изменения договорных отношений без обязательного посещения салона связи.
Для оператора ситуация обратная. Чем больше способов идентификации допускает закон, тем больше становится количество сценариев, которые оператор должен технически и юридически контролировать.
Здесь особенно важен вопрос доказательства.
Если впоследствии возникнет спор о том, кто именно заключил договор, оператору придется подтверждать не просто наличие электронной подписи, но и корректность всей цепочки идентификации: каким способом она проводилась, какие государственные информационные системы использовались, какие сведения были получены, когда состоялась операция и какие результаты проверки были зафиксированы.
Особенно существенные последствия проект может иметь для корпоративной мобильной связи.
Сегодня юридическое лицо или индивидуальный предприниматель могут приобретать значительное количество номеров для сотрудников и использовать их в рамках единого договора с оператором. Уже действующее законодательство требует внесения в ЕСИА сведений о пользователях таких номеров и предусматривает проверку оператором их достоверности. Действующие правила также позволяют оператору не оказывать услуги по номеру при обнаружении несоответствия сведений.
Законопроект идет дальше.
Предлагается установить специальные правила для оборудования, имеющего встроенный идентификационный модуль, позволяющий программно изменять идентификационную информацию. По существу, речь идет прежде всего о развитии регулирования eSIM и иных аналогичных технологий.
Если такой идентификационный модуль используется физическим лицом, договор должен содержать сведения о конкретном пользовательском оборудовании, в котором он будет использоваться.
Для корпоративного пользователя предполагается еще более жесткий механизм: в ЕСИА должны быть внесены сведения об идентификаторе соответствующего оборудования, а оператор связи обязан до начала оказания услуг проверить наличие и достоверность этих сведений через систему межведомственного электронного взаимодействия.
Для бизнеса это означает постепенный отказ от логики номер принадлежит компании — оборудование может меняться произвольно
.
Вместо этого появляется связка:
абонент — конкретный пользователь — конкретный номер — конкретное оборудование.
Практический риск для компаний
На первый взгляд это выглядит как техническая мера против использования корпоративных номеров третьими лицами.
Однако в реальной хозяйственной деятельности устройство может меняться часто.
Сотрудник может получить новый телефон. Ноутбук или терминал может быть заменен. SIM-карта может быть перенесена на другое оборудование. В корпоративной инфраструктуре могут использоваться десятки, сотни и тысячи M2M-устройств.
Особенно сложно это будет для компаний, использующих:
— телематическое оборудование;
— охранные и тревожные системы;
— POS-терминалы;
— служебный транспорт;
— датчики и промышленную автоматику;
— системы мониторинга;
— IoT-инфраструктуру.
Поэтому реальная нагрузка будет зависеть от будущих правил, которые Правительство должно будет принять для реализации этих положений.
Еще одна важная линия законопроекта — регулирование мобильной связи, используемой для межмашинного взаимодействия (M2M).
Предлагается закрепить обязанность юридического лица или индивидуального предпринимателя вносить в ЕСИА сведения об используемом абонентском номере, адресе абонента, адресе установки пользовательского оборудования и другие данные, позволяющие идентифицировать пользователя и оборудование.
Конкретный состав сведений и особенности их внесения предполагается определить Правительству.
Здесь возникает принципиальный вопрос о масштабе будущего регулирования.
Если речь идет о нескольких корпоративных устройствах, административная процедура вполне управляема.
Но если компания эксплуатирует несколько тысяч или десятков тысяч подключенных объектов, вручную поддерживать достоверность связки номер — оборудование — адрес установки
практически невозможно.
Следовательно, бизнесу потребуется не столько новая бумажная процедура, сколько автоматизированный учет мобильных идентификаторов и оборудования.
Юристу компании уже на этапе обсуждения законопроекта имеет смысл обратить внимание не только на договор с оператором, но и на внутреннюю архитектуру учета корпоративных SIM/eSIM.
Одна из наиболее понятных для рынка поправок касается распространения SIM-карт.
Предлагается установить, что юридические лица, не являющиеся операторами связи, смогут заключать договоры на услуги подвижной радиотелефонной связи только при наличии письменного агентского договора непосредственно с оператором.
Передоверие таких полномочий третьему лицу запрещается.
Кроме того, агентский договор нельзя будет заключать с индивидуальным предпринимателем или физическим лицом.
Иными словами, конструкция субагентских сетей должна существенно сузиться.
Эта мера непосредственно затрагивает продавцов электроники, сетевые розничные структуры, пункты обслуживания, франчайзинговые модели и иные каналы продаж SIM-карт.
Проблема здесь не только в форме договора.
Оператор будет обязан проверять достоверность сведений о работнике, который фактически обеспечил заключение договора.
Значит, повышается значение персональной идентификации сотрудника, оформляющего SIM-карту.
Для крупных сетей это приведет к необходимости обеспечить сквозной контроль: кто имеет право оформлять договоры, в каком помещении, в какой информационной системе и от имени какого оператора действует сотрудник.
Ошибочное оформление становится не просто кадровой или внутренней проблемой продавца. Оно может непосредственно влиять на возможность оператора продолжать оказание услуг связи по соответствующему номеру.
Отдельная группа поправок касается денег на лицевом счете и оборота уже оформленных идентификационных модулей.
Проект предусматривает запрет на внесение оператором связи денежных средств на лицевой счет до заключения договора, за исключением случаев, которые будут определены правилами оказания услуг связи.
По сути, законодатель предлагает убрать одну из предпосылок обращения заранее оплаченных SIM-карт.
ГАРАНТ также указывает на предлагаемое регулирование предоплаченных и предактивированных SIM-карт как на одну из основных инициатив нового пакета.
Не менее существенно предложение дополнить Закон о защите прав потребителей нормой, запрещающей продажу идентификационного модуля, уже предоставленного в рамках договора об оказании услуг связи другому лицу с выделением абонентского номера.
Отдельно запрещается размещение агрегаторами предложений о продаже таких модулей, если продавцом выступает лицо, не являющееся оператором подвижной радиотелефонной связи.
Это уже не только регулирование связи. Законопроект затрагивает электронную торговлю и деятельность маркетплейсов.
Для владельцев агрегаторов это означает необходимость дополнительно проверять товарные категории и продавцов, которые размещают SIM-карты и связанные с ними услуги.
Одна из наиболее технологически чувствительных частей проекта касается виртуальных телефонных станций.
Предлагается не допускать использование виртуальной телефонной станции через сетевые адреса, не принадлежащие Российской Федерации, а также через адреса, предоставленные лицами, сведения о которых не включены в соответствующий реестр.
Параллельно вводятся ограничения для провайдеров хостинга.
Смысл предложенного регулирования заключается в том, чтобы оператор связи мог установить не только, кто является абонентом, но и через какую сетевую инфраструктуру этот абонент пользуется услугами виртуальной телефонной станции.
Для рынка это потенциально значимое изменение.
Облачная АТС, контакт-центр, телефония по модели SaaS, распределенный call-центр и другие сервисы сегодня могут использовать сложную комбинацию дата-центров, облачных площадок и сетей доставки трафика.
Если закон будет принят в предложенной редакции, юридическому лицу придется оценивать не только договор с оператором связи, но и происхождение сетевых адресов.
Что это означает на практике
Недостаточно будет сказать, что сервер физически расположен в российском дата-центре.
Потребуется установить, что используемый сетевой адрес отвечает законодательным требованиям и предназначен именно для соответствующего вида услуг.
Для облачных платформ это может означать дополнительный контур технического комплаенса:
— проверка IP-адресов;
— контроль принадлежности адресного пространства;
— разграничение адресов по назначению;
— фиксация инфраструктурных изменений;
— контроль подрядчиков и хостинг-провайдеров.
И здесь возникает одна из наиболее важных неопределенностей проекта: значительная часть требований будет сформирована не непосредственно законом, а будущими подзаконными актами.
Предлагаемые поправки в статью 102.1 Закона об информации существенно расширяют обязанности хостинга.
Провайдер должен будет идентифицировать и аутентифицировать клиента до предоставления вычислительной мощности и получать сведения о целях использования вычислительных ресурсов.
Одновременно проект вводит специальный реестр лиц, которые размещают на мощностях хостинг-провайдеров ресурсы, обеспечивающие доступ к запрещенным или ограниченным ресурсам при невыполнении установленных требований.
Провайдеру будет запрещено предоставлять вычислительную мощность лицу, включенному в такой реестр, в течение одного года с момента включения сведений в реестр.
Особенно примечательно, что проект предусматривает специальный порядок контроля и прямо исключает применение к соответствующей проверке Федерального закона от 31 июля 2020 года № 248-ФЗ о государственном контроле.
Это означает, что привычная архитектура взаимоотношений проверка — процедура — процессуальные гарантии
здесь заменяется специальным механизмом, детали которого еще предстоит определить.
Правоприменительный риск
Ключевая проблема возникает в момент включения конкретного клиента в реестр.
Для провайдера хостинга этот факт может означать обязанность отказать в обслуживании даже в ситуации, когда сам провайдер не совершал противоправных действий.
Поэтому коммерческие договоры хостинга объективно потребуют более детального регулирования:
— оснований отказа в обслуживании;
— момента прекращения услуги;
— порядка обработки требований государства;
— возмещения убытков;
— порядка передачи данных;
— условий восстановления обслуживания.
В противном случае спор из плоскости информационного регулирования быстро перейдет в плоскость гражданско-правовой ответственности.
Отдельно предлагается закрепить обязанность провайдера хостинга прекратить предоставление вычислительной мощности по запросу органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность, а также соответствующей организации в сфере безопасности критической информационной инфраструктуры, когда это необходимо для противодействия компьютерным атакам.
С точки зрения информационной безопасности логика нормы понятна: инфраструктура, используемая для атаки, должна иметь возможность оперативного отключения.
Но для бизнеса возникает другая сторона вопроса.
Каким образом фиксируется факт необходимости прекращения предоставления мощности?
Кто несет риск ошибочного отключения?
Как определяется круг серверов или учетных записей?
Может ли клиент обжаловать такое решение?
Сохраняется ли обязанность оплаты за период недоступности?
Что происходит с резервными копиями и данными?
Все эти вопросы законопроект непосредственно не разрешает.
Следовательно, окончательные условия должны появиться либо в специальных нормативных актах, либо в практике их применения.
Пожалуй, наиболее широким по потенциальному воздействию является предложение изменить статью 8 Закона № 149-ФЗ Об информации, информационных технологиях и о защите информации
.
Если доступ к информации сайта, страницы, информационной системы или программы предоставляется пользователям, прошедшим авторизацию, владелец соответствующего ресурса должен будет проводить авторизацию установленными законом способами и хранить сведения о регистрации, авторизации и прекращении регистрации три года с момента окончания соответствующего действия.
Для российских юридических лиц и граждан предусматривается несколько вариантов идентификации:
— через абонентский номер мобильного оператора;
— через ЕСИА;
— через единую биометрическую систему;
— через иную информационную систему, соответствующую установленным требованиям безопасности и принадлежащую субъекту, отвечающему специальным требованиям к российскому контролю.
При этом для иностранного владельца интернет-ресурса предусматривается значительно более узкая конструкция: пользователи, находящиеся в России, должны авторизовываться с использованием абонентского номера российского мобильного оператора.
Почему это существенно
Требование затрагивает не только социальные сети или крупные платформы.
В зависимости от толкования нормы в соответствующий контур могут попасть корпоративные кабинеты, SaaS-сервисы, профессиональные информационные системы, закрытые интернет-площадки, личные кабинеты клиентов и иные ресурсы, где используется авторизация.
Основной вопрос здесь — границы понятия «осуществление деятельности в сети Интернет на территории Российской Федерации» и критерии определения пользователя, находящегося на территории РФ.
Законопроект в приведенной редакции не предлагает детальной процедуры определения фактического местонахождения пользователя.
Следовательно, на практике неизбежно возникнут вопросы относительно VPN, корпоративных сетей, роуминга, удаленного доступа, прокси-серверов и иных технологий, при которых географическое местонахождение пользователя неочевидно.
Обязанность хранить сведения о регистрации и авторизации в течение трех лет — еще один существенный элемент проекта.
Причем речь идет не о содержании пользовательской переписки или иной информации как таковой, а о сведениях о действиях пользователя по регистрации и авторизации.
Для информационного бизнеса это означает создание специального архива событий.
На практике потребуется решить как минимум четыре задачи:
какие именно события фиксируются;
какое время считается моментом авторизации;
как обеспечивается неизменность журналов;
как ограничивается доступ сотрудников к таким сведениям.
Законопроект прямо указывает на последующее установление состава и порядка хранения соответствующих данных Правительством.
Следовательно, сегодня невозможно окончательно определить, какой объем информации придется хранить каждой организации.
Но техническую архитектуру логирования уже имеет смысл оценивать заранее.
Особое место занимает новая редакция закона о персональных данных.
Сейчас законодательство исходит из того, что согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, предметным, информированным, сознательным и однозначным, а оператор обязан иметь доказательство получения согласия либо иного законного основания обработки.
Законопроект предлагает сделать следующий шаг.
Федеральные органы исполнительной власти смогут принимать нормативные правовые акты, устанавливающие для каждой цели обработки состав персональных данных и операции, которые допустимо с ними совершать, если обработка основана на определенных законных основаниях, в том числе на договоре и законных интересах.
При этом такие нормативные акты должны будут согласовываться с уполномоченным органом по защите прав субъектов персональных данных.
Это серьезное изменение философии регулирования
Сейчас компания во многих случаях самостоятельно выстраивает правовую конструкцию обработки персональных данных исходя из цели, принципов минимизации и конкретной нормы закона.
Предлагаемая модель постепенно переносит часть этой работы на уровень отраслевого регулирования.
Получается трехуровневая система:
федеральный закон → отраслевой нормативный акт → внутренний процесс оператора.
Для корпоративного юриста это означает, что одной проверки 152-ФЗ будет недостаточно.
Придется отслеживать также ведомственные правила, определяющие конкретный состав данных по соответствующей цели.
Одно из наиболее практически важных предложений — создать инфраструктуру учета согласий на обработку персональных данных через ЕСИА.
Предусматривается возможность дать согласие через ЕСИА в предусмотренных Правительством случаях.
Более того, сведения о согласиях, которые пользователь предоставляет непосредственно оператору, также могут передаваться в ЕСИА.
А на портале государственных и муниципальных услуг субъект персональных данных сможет получать информацию о том, что и когда обрабатывается оператором на основании согласия.
Законопроект предлагает еще одну принципиальную конструкцию: пользователь сможет посредством Госуслуг направить жалобу на действия или бездействие оператора в уполномоченный орган по защите прав субъектов персональных данных.
Таким образом, ЕСИА постепенно превращается не только в средство идентификации.
Она становится центральным интерфейсом управления правами гражданина в отношении его персональных данных.
Наиболее важное предложение для бизнеса содержится в другой норме: оператор не сможет требовать согласия на обработку персональных данных, если обязанность получить такое согласие прямо не предусмотрена законом либо соответствующим нормативным актом.
Это имеет большое практическое значение.
В российском бизнесе довольно распространена ситуация, когда согласие на обработку персональных данных включается практически во все пакеты документов независимо от того, требуется оно для конкретной операции или нет.
Если законопроект будет принят, такая практика окажется юридически менее устойчивой.
Например, если обработка действительно необходима для исполнения договора, основание должно строиться вокруг соответствующей нормы статьи 6 Закона о персональных данных, а не вокруг автоматического получения отдельного согласия.
При этом законопроект дополнительно предлагает ограничить содержание договоров с субъектами персональных данных, если обработка осуществляется для исполнения или заключения договора. В частности, речь идет о положениях, которые ограничивают права и свободы субъекта либо фактически превращают бездействие субъекта в условие заключения договора.
Здесь возникает весьма интересный правовой эффект.
Согласие постепенно перестает быть универсальной “страховкой” оператора.
Юристу придется четко отвечать на вопрос: зачем конкретно нужна эта обработка и на каком юридическом основании она проводится?
Проект предлагает зеркальную конструкцию.
Если согласие можно дать через ЕСИА, через тот же механизм предполагается предоставить возможность его отзыва.
Более того, информация об отзывах, направленных непосредственно оператору, также может передаваться в ЕСИА.
Это фактически формирует единую жизненную цепочку:
согласие → учет → доступ к информации о согласии → отзыв → фиксация отзыва.
Для бизнеса это принципиально меняет требования к системам управления персональными данными.
Недостаточно будет иметь отдельную CRM, собственную базу согласий и архив бумажных документов.
Компаниям придется обеспечить синхронизацию сведений с государственной инфраструктурой в случаях и порядке, которые определит Правительство.
Законопроект напрямую связывает регулирование связи с платформенной занятостью иностранных граждан.
Иностранный гражданин, являющийся партнером-исполнителем по законодательству о платформенной экономике, должен будет в течение одного рабочего дня с момента заключения гражданско-правового договора с оператором посреднической цифровой платформы сообщить платформе используемый абонентский номер.
При изменении номера сведения должны быть обновлены.
Оператор платформы, в свою очередь, должен передавать эти сведения в государственную информационную систему, связанную с учетом абонентских данных.
Таким образом, появляется еще одна межведомственная связка:
платформа → иностранный исполнитель → мобильный номер → договор связи → государственная информационная система.
Для цифровых платформ это означает новый массив комплаенс-процедур.
Особенно сложной будет ситуация при большом числе партнеров, постоянном изменении телефонных номеров и различиях между гражданско-правовым договором с платформой и фактическим использованием номера.
Интересный и пока недооцененный блок поправок касается SMS-рассылок.
Предлагается запретить включение в короткие текстовые сообщения персональных данных самого абонента, а также членов его семьи и близких родственников.
Исключение будет действовать, если заказчик рассылки вправе обрабатывать соответствующие персональные данные по правилам Закона № 152-ФЗ.
На практике это затрагивает банки, страховщиков, интернет-магазины, медицинские организации, маркетинговые сервисы и другие компании, которые используют персонализированные уведомления.
Например, сообщение может содержать имя родственника, сведения о семейном статусе, фамилии или иную информацию, которая позволяет идентифицировать конкретного человека.
Теперь юридическая служба должна будет оценивать не только наличие согласия на рассылку, но и наличие самостоятельного правового основания обработки персональных данных третьего лица.
Это особенно важно потому, что право компании на обработку данных клиента автоматически не означает наличие аналогичного права на обработку сведений о его родственниках.
Проект предусматривает расширение информационного наполнения государственной информационной системы противодействия правонарушениям, совершаемым с использованием ИКТ.
В ней предлагается хранить информацию о лицах, участвующих в противоправных действиях, а также об абонентских номерах и данных, необходимых для регистрации или авторизации пользователей.
Самая серьезная норма касается последствий получения оператором информации о противоправном использовании абонентского номера.
По проекту оператор должен будет прекратить, либо приостановить оказание услуг связи и услуг по пропуску трафика не только по указанному номеру, но и по всем номерам, выделенным соответствующему абоненту, включая номера, предоставленные корпоративным пользователям.
Для бизнеса это потенциально один из самых чувствительных механизмов законопроекта.
Представим ситуацию.
Компания имеет 500 корпоративных SIM-карт. Один сотрудник использует свой номер для противоправных действий. Информация об этом поступает в государственную систему.
Предлагаемая норма предусматривает возможность приостановления обслуживания всех номеров, выделенных этому абоненту.
Юридически это совсем другой уровень риска, чем блокировка одного номера.
Для малого бизнеса это может означать потерю доступа к корпоративной связи.
Для крупной компании — потенциальную остановку части логистики, диспетчерских функций, курьерских сервисов, систем мониторинга и иных процессов.
При этом проект предусматривает исключения, которые должны будут быть определены Правительством по согласованию с уполномоченными органами.
Но именно здесь потребуется особенно четкая процедура:
— кто принимает решение;
— какая информация является основанием;
— как фиксируется факт нарушения;
— как уведомляется абонент;
— как осуществляется проверка ошибочных сведений;
— в каком порядке восстанавливаются номера;
— кто отвечает за последствия ошибочной блокировки.
Без ответа на эти вопросы правоприменение способно породить значительное количество споров.
В законопроекте заметна тенденция к максимально быстрому административному реагированию.
Оператор должен не ждать завершения длительной проверки, а оперативно прекратить обслуживание при получении установленной информации.
Для борьбы с цифровыми преступлениями такая конструкция логична с точки зрения скорости.
Но для правоприменения возникает классическая проблема баланса между скоростью и гарантированностью решения.
Чем быстрее принимается ограничительная мера, тем важнее механизм последующего пересмотра.
Для корпоративной практики это означает, что юристам необходимо будет заранее продумать процедуру реагирования на блокировку:
— назначить ответственного;
— собирать сведения о владельце каждого корпоративного номера;
— фиксировать пользователей;
— вести журнал выдачи SIM/eSIM;
— хранить сведения об оборудовании;
— иметь готовый алгоритм обращения к оператору;
— документировать экономические последствия простоя.
Иначе спор с оператором начнется уже после того, как компания фактически потеряет канал связи.
Законопроект предлагает дополнить статью 64 Закона о связи новой обязанностью оператора хранить сведения о сетевых адресах и портах, использованных абонентом и оператором при заключении договора через интернет, а также время заключения такого договора.
Срок — три года с момента окончания соответствующих действий.
Это уже полноценная технологическая трассировка процедуры заключения договора.
По существу, законодатель предлагает сохранить цифровой след дистанционного подключения таким образом, чтобы впоследствии можно было установить не только факт заключения договора, но и характеристики сетевого взаимодействия.
Для операторов это означает новые требования к журналированию.
Для юристов — новый массив доказательств, который потенциально может использоваться при расследованиях и спорах.
Для службы информационной безопасности — отдельную задачу по защите таких журналов от несанкционированного доступа.
Законопроект предлагает расширить полномочия федерального органа в области связи по установлению порядка доступа и учета работников операторов связи и сторонних организаций к информационным системам, автоматизированным системам управления и сетям, используемым для оказания услуг связи.
Порядок должен согласовываться с органами в сфере обеспечения безопасности и безопасности критической информационной инфраструктуры.
Это важный сигнал для операторов связи и их подрядчиков.
Речь фактически идет о законодательном закреплении идеи контролируемого доступа к телеком-инфраструктуре.
На практике это означает необходимость:
— вести перечни допущенных работников;
— учитывать права доступа;
— контролировать подрядчиков;
— фиксировать изменения полномочий;
— прекращать доступ при увольнении;
— проводить регулярный пересмотр привилегий.
Для крупных операторов эти процессы давно являются частью информационной безопасности. Законопроект делает их уже частью нормативно обязательного контура.
Предлагается также установить требования к применению средств криптографической защиты информации для защиты сетей связи, используемых для управления спутниками связи.
Конкретные требования должны устанавливаться по согласованию с уполномоченным органом в сфере обеспечения безопасности.
Это положение адресовано достаточно узкому кругу участников рынка, но его значение выходит за пределы спутниковой отрасли.
Законопроект продолжает общий тренд на формирование специальных требований к доверенности и защищенности телекоммуникационной инфраструктуры.
Для операторов и владельцев соответствующих систем это означает, что выбор криптографических средств безопасности все меньше будет оставаться исключительно техническим вопросом.
Проект предлагает скорректировать правило статьи 46 Закона о связи и прямо закрепить обязанность оператора, с сети которого инициируется телефонный вызов, передавать абонентский номер в сеть другого оператора в неизменном виде, за исключением случаев, установленных Правительством.
Особенности передачи в таких случаях также будет определять Правительство.
Юридически это усиливает идею достоверности номера как идентификатора источника вызова.
Практически же большое значение приобретет последующее подзаконное регулирование исключений.
Именно от него будет зависеть, какие технологии переадресации, корпоративной телефонии, виртуальных номеров и специальных сервисов окажутся допустимыми в прежнем виде.
Если объединить все изменения, становится видна общая конструкция.
В ней информация начинает циркулировать между несколькими государственными и коммерческими системами:
— ЕСИА;
— единой биометрической системой;
— системой межведомственного электронного взаимодействия;
— государственной системой противодействия ИКТ-правонарушениям;
— системами операторов связи;
— системами цифровых платформ;
— информационными системами провайдеров хостинга.
То есть законопроект регулирует не отдельную SIM-карту и не отдельный сайт.
Он формирует единую цепочку идентификации и цифровой прослеживаемости пользователя.
Для корпоративного бизнеса
Наиболее заметными будут изменения в управлении корпоративными номерами.
Компании придется контролировать не только договор с оператором, но и сведения о каждом пользователе, конкретном оборудовании и основаниях использования номера.
Особое внимание потребуется компаниям с большим количеством SIM/eSIM и M2M-оборудования.
Отдельным вопросом станет резервный канал связи на случай приостановления корпоративных номеров.
Для банков и финансовых организаций
Законопроект непосредственно предусматривает специальные согласования с Банком России по отдельным вопросам обработки персональных данных.
Поэтому финансовому сектору придется учитывать одновременно требования законодательства о персональных данных, электронном взаимодействии, ЕСИА и специального банковского регулирования.
При этом действующее регулирование согласий уже достаточно жесткое: согласие должно быть отдельным и отвечать установленным требованиям, а оператор несет обязанность доказывать факт его получения или наличие иного законного основания.
Для цифровых платформ
Появляется новый массив обязанностей по иностранным партнерам-исполнителям и абонентским номерам.
Кроме того, регулирование платформенной экономики уже действует как самостоятельный законодательный массив: Федеральный закон № 289-ФЗ содержит специальные правила работы цифровых платформ и обязанности их операторов.
Новый законопроект фактически добавляет к этой конструкции еще один уровень идентификации — через мобильный номер и государственную информационную систему.
Для провайдеров хостинга и облачных сервисов
Основной риск связан не столько с обязанностью идентифицировать клиента, сколько с возможностью быстрого прекращения предоставления вычислительной мощности и специальным реестровым механизмом.
В договорной документации придется гораздо подробнее прописывать основания и порядок приостановления услуг, уведомления, взаимодействия с государственными органами и хранения информации.
Для обычных граждан
Для физического лица наиболее заметны три изменения.
Первое — расширение возможностей дистанционного заключения договора на мобильную связь.
Второе — появление возможности управлять согласиями на обработку персональных данных через ЕСИА в предусмотренных случаях.
Третье — усиление связи между мобильным номером, устройством и цифровой идентичностью.
В результате телефонный номер постепенно превращается из обычного средства связи в один из ключевых цифровых идентификаторов человека.
Пока проект находится на стадии общественного обсуждения, внедрять новые требования как действующее право, разумеется, преждевременно. Но уже сейчас можно провести правовой и технологический аудит.
Прежде всего стоит проверить, сколько корпоративных SIM/eSIM фактически используется компанией и насколько достоверно в учетных системах отражены их пользователи.
Далее необходимо установить, какие M2M-устройства подключены к мобильным сетям и есть ли по ним сведения об оборудовании и адресах установки.
Отдельно необходимо проанализировать архитектуру облачной телефонии: где размещены виртуальные телефонные станции, какие сетевые адреса используются, кто является владельцем соответствующей инфраструктуры.
Для IT-компаний следует провести инвентаризацию пользовательской авторизации: телефон, ЕСИА, собственный аккаунт, внешняя система идентификации.
Для организаций, активно работающих с персональными данными, имеет смысл пересмотреть все формы согласий и разделить процессы, в которых согласие действительно необходимо, и процессы, основанные на договоре или прямом указании закона.
Для маркетинговых подразделений необходимо отдельно проверить SMS-шаблоны, особенно сообщения, содержащие сведения о родственниках клиентов.
С правотворческой точки зрения документ требует особенно тщательной настройки нескольких механизмов.
Первое — критерии идентификации пользователя
Необходимо более детально определить, когда российский интернет-ресурс обязан применять тот или иной способ авторизации и каким образом устанавливается нахождение пользователя на территории Российской Федерации.
Второе — процедура блокировки корпоративных номеров
Здесь принципиальное значение будут иметь порядок уведомления, основания блокировки, механизм исправления ошибочных сведений и восстановления связи.
Третье — работа с оборудованием
Для eSIM и M2M необходимо максимально четко определить понятие идентификатора оборудования, порядок его изменения и исключения, а также действия оператора при замене устройства.
Четвертое — реестр лиц для хостинг-провайдеров
Следует обеспечить ясные основания включения и исключения из реестра и понятные правила для добросовестных провайдеров, которые обязаны исполнять государственное требование, но фактически не являются участниками противоправной деятельности.
Пятое — согласия на обработку персональных данных
До принятия закона должны быть синхронизированы нормы 152-ФЗ, ЕСИА и отраслевые акты. В противном случае компании получат одновременно несколько потенциально пересекающихся требований по оформлению и учету согласий.
Это, пожалуй, главный вывод из анализа документа.
С одной стороны, законопроект достаточно подробно формулирует конечные обязанности.
С другой — по целому ряду ключевых вопросов отсылает к Правительству.
Именно Правительство должно будет определить:
— порядок работы с M2M-номерами;
— состав сведений;
— порядок внесения данных в ЕСИА;
— условия отдельных способов идентификации;
— порядок взаимодействия с хостинг-провайдерами;
— состав сведений реестров;
— порядок проведения проверок;
— особенности проверки корпоративных номеров;
— исключения из правил о прекращении обслуживания;
— порядок хранения отдельных категорий информации.
Поэтому окончательные бизнес-риски невозможно оценить только по тексту федерального закона.
Для значительной части рынка реальное регулирование будет сформировано уже после появления соответствующих постановлений Правительства.
Если отойти от отдельных технических формулировок, становится очевидно, что законопроект продолжает долгосрочный тренд последних лет.
Правовое регулирование последовательно связывает между собой:
личность пользователя;
мобильный номер;
конкретное устройство;
учетную запись;
электронную подпись;
государственную идентификацию;
сетевой адрес;
историю авторизации;
действия цифровой платформы;
облачную инфраструктуру.
Это уже не только борьба с телефонным мошенничеством.
Это создание юридической инфраструктуры, в которой цифровое действие должно быть максимально связано с конкретным идентифицированным лицом, оборудованием и информационной системой.
Для бизнеса такой подход означает переход от формального compliance к непрерывному цифровому контролю цепочки идентификации.
Для граждан — появление более прозрачного механизма управления собственными согласиями и одновременно расширение количества ситуаций, в которых мобильный номер и государственная идентификация становятся обязательными элементами цифрового взаимодействия.
Для операторов связи и цифровых платформ — существенное увеличение объема технических и организационных обязанностей.
Законопроект № 171465 находится только на стадии общественного обсуждения, поэтому его формулировки еще могут существенно измениться. Однако уже сейчас понятно, что речь идет о системном продолжении реформы в сфере связи и цифровой безопасности.
Наиболее серьезные изменения потенциально ожидают корпоративную мобильную связь, рынок SIM-карт, eSIM и M2M-оборудования, облачную телефонию, хостинг и пользовательскую авторизацию интернет-ресурсов.
Отдельный большой блок посвящен персональным данным. Здесь законопроект предлагает перейти от многочисленных разрозненных согласий к более централизованной модели учета через государственную инфраструктуру.
Для юристов компаний ключевым становится другой вопрос: не ждать вступления новых правил в силу, а заранее определить, какие бизнес-процессы зависят от мобильного номера, цифровой идентификации, корпоративных SIM-карт, облачной инфраструктуры и согласий на обработку персональных данных.
Именно эти системы, а не только договор с оператором связи, окажутся в центре новой модели регулирования.
При этом окончательная оценка правовых последствий будет возможна после появления подзаконных актов. Для многих положений законопроекта именно они определят реальные требования к бизнесу и технической инфраструктуре.
Поэтому на стадии общественного обсуждения особое значение имеет профессиональная оценка не только самого текста закона, но и тех правоприменительных механизмов, которые должны появиться вслед за ним.
Нормативная база и документы
— Федеральный закон от 7 июля 2003 года № 126-ФЗ О связи
;
— Федеральный закон от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ Об информации, информационных технологиях и о защите информации
;
— Федеральный закон от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ О персональных данных
;
— Федеральный закон от 29 декабря 2022 года № 572-ФЗ;
— Федеральный закон от 24 июня 2025 года № 156-ФЗ;
— Федеральный закон от 1 апреля 2025 года № 41-ФЗ;
— Федеральный закон от 26 июня 2026 года № 210-ФЗ;
— Федеральный закон от 31 июля 2025 года № 289-ФЗ.
Проект федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон “О связи” и отдельные законодательные акты Российской Федерации», ID 01/05/09-26/00171465, федеральный портал проектов нормативных правовых актов.
все статьи
Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставлять комментарии.